Апостольское и Евангельское чтения Недели сыропустной

Изгнание икона1

Последнее воскресенье накануне Великого поста имеет много названий: Прощеное – потому что в этот день по традиции принято просить друг у друга прощения перед вступлением в Пост; Недели сыропустной – потому что это последний день, когда верующие едят сыр (и другие молочные продукты) и «отпускают» его, а в понедельник – строгое воздержание. Есть у него и еще одно литургическое название – «Изгнание Адамово». Накануне поста Церковь вспоминает о главной трагедии в истории человечества — грехопадении и изгнании первых людей Адама и Евы из рая. Предлагаем вам ознакомиться с Апостольским и Евангельским чтениями на Литургии этого дня и их объяснениями.

ЕВАНГЕЛИЕ

(Мф. 6:14–21)

Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.

Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.

А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. 

Протоиерей Александр Шаргунов.
Толкование Евангелия в Неделю сыропустную

«Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». Почему накануне Великого поста Господь говорит об этом? Цель и смысл Поста заключается в том, чтобы мы стяжали сокровище. Не то сокровище, которое собирается здесь, на земле, где тля и моль тлит, и ржавчина разъедает, где воры подкапывают и крадут (и где много этого сокровища, они там и подкапывают), а то сокровище, которое на небесах. Не то сокровище, где всегда неизбежен распад, а то сокровище, которое ставит нас перед лицом Бога Живаго, перед Его любовью, потому что — где сокровище наше, там и сердце наше будет. И где любовь Божия, где радость Христова о каждом кающемся грешнике, о каждом из нас, там и сердце наше будет среди Пасхи Господней.

Подлинное прощение невозможно без исповедания полноты веры, и подлинное прощение невозможно без жизни по вере, без отвержения всякой лжи и всякого зла. Иными словами, мы призываемся понять две вещи. Во-первых, что прощение невозможно там, где нет признания греха, и, во-вторых, — прощение невозможно, если оно не исходит от Бога. Отрицание греха делает прощение, по крайней мере, излишним.

Мы живем в мире, где все делается, чтобы отменить в массовом сознании само понятие греха, отменяя заповедь Божию и нравственный закон. Если не существует больше нравственного закона, не существует и греха. И непонятно, о каком прощении может идти речь. Чем углубленней человек живет духовной жизнью и, значит, чем больше он узнает, как страшен грех, тем сильнее нуждается он в прощении от Бога, от другого человека. И тем легче способен он сам простить.

Ужаснее всего, как всегда, равнодушие, делание вида, что все в порядке («нечего особенно прощать»), желание не видеть человека, оставить его и забыть о нем; думать, что простил, отвернувшись от человека, затворив от него сердце. Но горечь, которая остается, может вырасти в ненависть. Современный человек часто ищет примирения, чтобы не быть захваченным неприятными отрицательными чувствами, чтобы не осложнять себе жизнь. Это означает «прощать, не прощая», обманывая себя и других.

Драгоценней всего — сделать первым шаг к другому, и этот шаг будет твердым, если он будет совпадать с тем, что мы идем, начинаем идти, попирая всякий грех. Прощение — чудо. Оно творится Богом из ничего. Прощение нельзя создать. Его получают сверх сметы, сверх меры, сверх ожидаемого. Оно — благодать. Здесь точка нашего личного соприкосновения с Богом. И с Крестом. Ибо где умножился грех, там преизобилует благодать. И эта благодать нас преображает, делает другими. Только получив от этой жизни с избытком, мы можем щедро дать другим. В самом деле, как молиться за убивающих нас, если прощение не исходит от Бога? Это дар Бога, не наше достижение. Потому наше примирение друг с другом утверждается в Таинстве исповеди — Таинстве покаяния, и оно должно быть особенно глубоким Великим постом.

Только даром Божиим, Его благодатью и нашим участием в этом даре — трудом сорокадневного поста — можем мы научиться дару прощения. Нельзя заставить простить, так же как нельзя заставить любить. И Господь нас не заставляет прощать, Он как бы говорит: «Вы можете не прощать, вы можете поступать так, как хотите», — потому что если бы Он заставил нас простить, то такое прощение не было бы нашим. Это было бы Божие прощение, а к нам не имело бы никакого отношения. Подлинную цену имеет только то, что делается свободно и сознательно, когда сам человек понимает, что он должен простить. Господь только предупреждает, что если мы не прощаем, то и Он нас не простит. И если мы молимся в молитве Господней: «и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», понимая значение этих слов, и одновременно говорим: «Я никогда и ни за что не прощу этого человека», — значит, мы вполне сознательно просим Господа, чтобы Он никогда и ни за что не прощал нас и наши грехи.

На Святой Афонской Горе существует такой обычай: если кто-то из братии находится с кем-нибудь во вражде, он должен убрать из Господней молитвы эти слова. Он не имеет права их произносить, если не хочет, чтобы они были ему в суд и во осуждение. Но как убрать из молитвы Господней хоть одно слово, если эта молитва, как говорят святые отцы, — краткая запись всего Евангелия? И если кто-нибудь вычеркнет хотя бы одно слово из этой Книги жизни, говорит нам Божественное Откровение (Откр. 22:19), Господь вычеркнет из Книги жизни имя того человека. Тяжесть наших грехов, и крупных, и самых мелких, которые, как горы, накапливаются изо дня в день, будет возрастать, а когда мы перейдем в вечность, будет давить нас вечной безысходностью.

«Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, — говорит Христос, — ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою». Для того чтобы пост был для нас осмысленным, он не должен быть лицемерным. Мы не должны ничего делать напоказ, с тем, чтобы нас увидели другие и похвалили. Как только это происходит, мы теряем свою награду от Господа.

«А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое». Что значит помазать голову елеем? Голова — это ум, говорят святые отцы. Надо позаботиться о том, чтобы мысли наши были чистыми. Но и слова наши не должны быть злыми, скверными и пустыми. О слове, так же, как и о мыслях, в течение всего Поста нам будет напоминать молитва: «Положих, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих» — слово Господне, которое обращено к последнему Суду, к самой Пасхе Христовой. «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12]537). Не только за слово скверное, гнилое, но и за «всякое слово праздное, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда» (Мф. 12:36). Праздным словом прежде всего является не просто бессмысленное или лживое, а правдивое и истинное, но которое мы делаем праздным, когда употребляем святые слова всуе, как ничего не значащие.

Мы живем в мире, где самая главная война идет против человека; против единственного словесного существа — человека. Все делается для того, чтобы слова стали бессмысленными. Чтобы не только потопить всех в океане лживых слов, которые ежедневно обрушиваются на нас, но и святые слова смешать со словами лживыми и скверными. И чтобы мы тоже приняли в этом участие. Если мы поддаемся врагу, то горе нам. Для того и предлагается нам пост, чтобы мы помнили, что есть самое главное; чтобы мы помазали главу свою: свой ум, свое слово — елеем смысла, добра, веры, правды и чистоты, и чтобы слово наше стало живым, как и мысли.

Слова Евангелия «помажь главу» относятся, конечно, ко всему внутреннему человеку, к сердцу нашему, — чтобы из сердца не исходила ни зависть, ни ненависть, ни злоба, ни вражда, никакая похоть, ничего грязного. Чтобы внутренний наш человек — душа наша — была помазана благодатью Духа Святаго. Чтобы наша ожесточенная, окаменевшая, мертвая душа за то, что она хранит этот Пост, по дару Христову, по Его благодати, получила благоуханное помазание Духа Святого, когда завершится Великий пост, и мы предстанем перед Христом Распятым и Воскресшим.

А что значит умыть свое лицо водою? Лицо, говорят святые отцы, — это внешний наш человек. Что у нас на лице? — Глаза, чтобы мы обратили внимание на то, куда мы смотрим, где блуждает наш взор среди этого, всеми красками греха переливающегося, изменчивого мира, лежащего во зле и во лжи. Чтобы, само собой, исключались Великим постом, все сомнительные телевизионные программы, и мы не уподоблялись такому человеку, который воздерживается от мяса в течение всего Поста и вместе с тем пожирает своими глазами всякую нечистоту, как тот блудный сын, который сел за один стол с грязными, шумно чавкающими свиньями — за бесовскую трапезу, которую предлагают нам сегодня средства массовой информации. Мы должны быть глухими, как говорит апостол Павел, и слепыми, смотря по обстоятельствам. Все тело наше должно быть не вертепом разбойников, а храмом Божиим.

Господь говорит, чтобы вначале мы помазали голову, а потом уже умыли лицо. Голову помазали, а потом лицо, потому что внутреннее должно идти впереди внешнего. Не то, что Он внешнее считает незначительным. Нет, внешнее очень значительно. Кто не постится во Святую Четыредесятницу без уважительной причины, «да никакоже причастится» — правило святых отцов, которое никто не может отменить, ибо оно дано Духом Святым. Но что главнее — душа или зеркало души?

Самый главный пост — воздержание от себялюбия, от нашего «я». Наш пост должен быть «перед Отцом, Который втайне». Господь говорит, чтобы наш пост был втайне — там, где мы с Отцом Небесным. Мы должны научиться поститься у Бога, ибо пост имеет Божественное измерение. Отец, Сын и Святой Дух живут друг для друга. Никто из Них не живет для Себя. Бог — общение, превосходящее все, что мы можем помыслить. Этим единством общения Пресвятой Троицы должна жить Церковь. В тайне нашего сердца мы призваны молить Бога научить нас этому таинственному посту от нашего «я», чтобы сделаться способными отдавать свою жизнь другим. «Не собирайте себе сокровищ на земле, но собирайте себе сокровища на небе, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Господь говорит о небе, о Самом Отце, — как о сокровище, которое находится там, где сердце наше. Мы должны совершать наше очищение, изменять наше отношение ко всему на уровне сердечных глубин. Ибо наше смертное «я», то, что рождает смерть, стремится всегда обладать. Оно влекомо внешним, так что готово даже других людей превратить в объекты нашего обладания. Покаяние сердца, подлинная жизнь с Отцом Небесным заключается в освобождении от этого духа обладания. Если Христос Бог станет сокровищем любви, которое мы ищем, все остальное приложится нам. Все станет благодатью в нашей обновленной жизни, и рай наступит уже здесь и сейчас, Пасха Господня.

Послание к РИМЛЯНАМ
СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА
(Рим. 13:11–14:4)

Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали.

Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света.

Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти.

Немощного в вере принимайте без споров о мнениях.

Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи.

Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его.

Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стои́т он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его. 

Протоиерей Василий Михайловский.
Объяснение апостольского чтения

Гл. 13, ст. 11. Братия! Наступил уже час пробудиться нам от сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали.

Так писал св. апостол Павел к римлянам, недавно обратившимся к Христу. И каждый истинный христианин чем больше живет, тем более уясняются ему обязанности его, раскрываются ему опытно истины Христовой веры. И потому-то всякий христианин, если после принятия Христовой веры он хочет быть вполне верным Христу, должен оставить прежнюю дурную жизнь, пробудиться от сна, убежать из мрака греховного, отвергнуть дела тьмы и жить при свете евангельском.

Апостол к тому и увещевает римлян. Ночь прошла, говорит он. Какая это ночь? Эта ночь, эта темнота – страшная, гибельная для души римлянина, как язычника, так и еврея. В Риме обратились к Христу и язычники, и евреи. И те, и другие до Христовой веры блуждали во мраке. У римских язычников было для поклонения множество истуканов, сохранялось много таких правил, которые дозволяли всякую безнравственность; были такие молитвы, в которых римлянин не столько молился богам, сколько насмехался над ними. О развращении же нравов в Риме срамно есть и глаголати. Близкие ко времени появления христианства в Риме римские писатели с отвращением описывают мрачную жизнь римлян-язычников. Рим называли таким городом, «куда со всех сторон стекалось все бесчеловечное, дикое и постыдное». И евреи римские, жившие вдали от Иерусалима, занятые не столько верою в грядущего Мессию, сколько хлопотами о настоящем, мечтали об обогащении, о торговле, руководились в делах своей набожной жизни завещаниями предков, предписаниями учителей, раввинов и узко понимали сущность истинного благочестия. Оттого-то они и были очень мнительны не только в иудействе, но и в христианстве.

Как тем, так и другим в христианстве раскрылась истина; они уразумели верный путь к спасению; и поэтому должны оставить прежние заблуждения, предрассудки, ханжество, мнительность. Для них тяжелая, мрачная, продолжительная ночь прошла, начиналась заря новой христианской жизни. К ним стало ближе спасение. Только и сами римские христиане должны тоже приближаться к нему, усвоять и исполнять спасительные заповеди.

Ст. 12. Отвергнем, говорит им апостол, дела тьмы и облечемся в оружия света – в добродетели, в подвиги христианские, вооружимся истинным учением Христовым.

Православные! И для нас, от рождения воспитанных в вере Христовой, наступил час пробудиться от сна. И к нам близко спасение. Мы стоим сегодня в преддверии поста и покаяния. К этому времени заранее св. Церковь приготовляла нас покаянными песнопениями, особенными богослужениями. И скоро раздастся заунывный зов во храмы на молитву; дойдут до слуха посещающих храм особые томные, унылые напевы, видоизменится священное облачение, сократятся в храме песнопения, усилится чтение и участятся земные поклоны. И на первые дни как будто затихнет в православном доме изнеженность и изысканность в пище, проснется мысль православного и чувство раскаяния. Не все же, в самом деле, жить в дремоте, в сонливости, без мысли о своей душе. Нужно же каждому из нас хорошенько поразмыслить о том, кто я, что я и зачем я здесь, на земле, какое значение и назначение общественное суждено мне, что есть во мне христианского? Не все же проводить время в пресыщении и упоении, зрелищах, в веселых беседах и пустословии. Душе нужен сладостный отдых, мир; от нее взыщется отчет. Святая Церковь для большего удобства, для большего мира души христианской отделила в году и особое время, она назначила особые дни для поста и покаяния.

Ст. 13. Поэтому-то мы, православные – сыны света – как днем, будем вести себя благочинно не только теперь, во дни Великого поста, но и впредь навсегда; не станем же предаваться пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам бесполезным, ни оскорбительным самолюбию спорам, ни зависти и ревности.

Ст. 14. Но облекитесь, говорит св. апостол, в Господа нашего Иисуса Христа. Облекитесь во Христа!.. Мы, уверовавшие во Христа, называемся христианами – Христовыми последователями. Но сообразна ли наша жизнь с этим святым именем нашим? Мы обязались быть всегда послушными Христу. А как выполнять свои обязанности? Кто же принял звание и имя христианское, тот должен быть весь Христовым; его ум, сердце, вся его душа и тело должны принадлежать Господу. Кто истинно верует в Господа, любит Его, исполняет Его закон, у того Христос поселяется в сердце; такой христианин действительно и живет Христом, дышит верою в Него, Его учение, и во внешней своей жизни всюду проявляет христианскую свою душу; все поступки его бывают запечатлены страхом Божиим.

Облекитесь же, братья, в Господа нашего Иисуса Христа. Не только носите Его святое имя, как одежду, но и подражайте Ему в своих поступках, в своей жизни. Покоритесь Христу и держите в покорности пред Ним и плоть свою. Попечения о плоти не превращайте в похоти. Двум разнохарактерным господам работать в одно время одинаково нельзя. Что-нибудь одно: или служить Богу, или маммоне. Предавшись Христу, человек не должен же заботами о теле обременять свое сердце в ущерб любви к Богу. Св. апостол, не осуждая естественных попечений, забот о телесной жизни, о плоти, предостерегает от излишества; он запрещает попечения о плоти, превращающиеся в похоти, проявляющиеся в прихотях, в излишестве, в удовольствиях не только от пищи и питья, но и в развлечениях и удовольствиях, получаемых плотью чрез зрение, слух, уста, поющие или говорящие, чрез руки, пишущие или представляющие разные искусства, забавные легкому восприимчивому воображению. Все эти развлечения и удовольствия плоти отвлекают наше сердце от нашего Спасителя.

Гл. 14:1. Мало того, что эти увлечения плотские удаляют нас от Христа и Христа от нас; излишние попечения о плоти, например о роде, качестве и количестве пищи, не только не спасительны душе и телу самого христианина, но они даже вредно отражаются и на взаимных отношениях между христианами. В то время как один христианин заботится о сытном мясном блюде для своей плоти; хлопочет о пресыщении, другой, видя эту жизнь, особенно в преддверии поста или даже во время поста, соблазняется, осуждает идущего, укоряет его. А и идущий в свою очередь тоже, Считая свое поведение непредосудительным, уничижает немощную совесть осуждающего брата, довольствующегося только зеленью и, так сказать, постоянною пищею. Таким образом, оба брата во Христе из-за употребления разнородной пищи, нужной для плоти, осуждают друг друга и, значит, грешат.

Такое разноречие и отчуждение между христианами апостол Павел нашел и в Риме. Именно: «Многие из уверовавших евреев и по принятии веры Христовой, имея совесть, связанную еврейским законом, наблюдали строгую разборчивость в пище, потому что не осмеливались вовсе отступить от еврейского закона. Притом, чтобы, воздерживаясь от свиного, запрещенного иудею, мяса, не подпасть за то нареканию, они стали уже воздерживаться от всего мясного и есть одни овощи под тем видом, будто они наблюдают пост, а не иудейскую разборчивость в пище по закону. С другой стороны, были и более совершенные в вере, особенно из язычников, принявших христианство; они, зная, что закон ветхий, обрядовый, не обязателен им, сами нисколько не наблюдали подобной разборчивости в пище и еще наблюдавших такую разборчивость огорчали своими укоризнами и обличениями и даже ввергали в уныние». Оттого возникло в Римской Церкви нестроение.

При таких обстоятельствах св. апостол желал сохранить и упрочить мир и согласие между христианами Рима. С этою целью, «смотрите, как благоразумно действует св. апостол и со свойственною ему мудростью заботится о пользе той и другой стороны. Он не отваживается сказать укоряющим из уверовавших язычников: вы делаете худо; потому что чрез это дал бы случай другим, т. е. евреям, утвердиться в своей разборчивости. Не говорит также: хорошо вы делаете, – тогда они стали бы нападать еще сильнее. Напротив, вразумляет, как должно, и тех, и других, и хотя, по-видимому, делает выговор сильнейшей стороне, но, однако ж, сей самый выговор весь падает и на противную сторону. Апостол сказал ранее (Рим. 13:14), чтобы любящие вкусно, сладко и сытно поесть не нежили себя, а теперь (Рим. 14:1) говорит, чтобы не пренебрегали другими, скромными, мнительными христианами, имеющими не такую, какая у них, пищу. Он предписывает принимать как брата и сего мнительного христианина, не чуждаться его, хотя он немощный, изнемогающий в вере от мнительности». Назвав его изнемогающим, апостол дает почувствовать, что он болен, и что, следовательно, о нем нужно приложить и много попечения как о человеке, нуждающемся в немедленной помощи, без рассуждения о том, одинаковых ли он убеждений и жизни с нами или нет. Немощной в вере все-таки нам брат, и за него умер Христос. Наш ли мнительный единоверец или иноверец держится, например, в принятии пищи других уставов. Мы, православные христиане, не должны отказывать ему в своей любви, не должны осуждать его, во-первых, потому, что он сам за себя даст ответ Богу, а во-вторых, и потому, что каждый имеет свое убеждение.

Ст. 2. Иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи.

Ст. 3. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что и ядущего, т. е., например, уверовавшего помимо закона Моисеева язычника, римского, Бог же принял в Царство Христово. Кто, постясь сам, других, непостящихся, осуждает, тот и своей душе пользы от поста не получает. «Если подвизаетесь в посте как должно – не гордитесь. Если же тщеславитесь сим, то лучше есть мясо, ибо не так вредно для человека есть мясо, как гордиться и надмеваться». Так говорит преп. Исидор.

Ст. 4. Да и кто ты, осуждающий чужого раба? Он пред своим Господом стоит или падает. Если же он падает, то он будет восстановлен, потому что Бог, в Которого верует, силен восстановить его. Кроме того, каждый из нас за себя даст отчет Богу (Рим. 14:12).

Православные! Во дни особенного поста и среди нас можно найти людей строго постящихся, менее постящихся и даже вовсе не соблюдающих поста в пище. Между нами же есть люди постящиеся, но осуждающие других за нарушение поста и, так сказать, незаметно сознающие себя выше других.

Как же всем нам нужно держать себя в отношении друг к другу? – Так же, как завещал св. апостол Павел. Не станем же более судить друг друга, а лучше станем заботиться о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну (Рим. 14:13). В отношениях к немощным, мнительным в вере и в набожности мы должны быть снисходительны, терпеливы и осторожны. Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает (Рим. 14:21), особенно когда ты своею свободою во вкушении пищи и питья нарушаешь общеустановленные, например на дни Великого поста, общеобязательные законы о воздержании, о посте.

Ради пищи не разрушай дела Божия (Рим. 14:20).

А с другой стороны, и постящиеся телесно, поститесь и духовно. Разрешите всякий союз неправды, дадите алчущим хлеб, нищих бескровных введите в дома; избегайте осуждения других, всякого человекоугодия, многоглаголания. Да и при посте телесном должно: 1) наблюдать благоразумную постепенность в выборе и количестве снедей; 2) сообразовать пост с телесными силами; 3) избегать чрезмерного, расслабляющего поста; 4) при расслаблении тела от подвигов либо от болезни вовсе не держать поста.