Апостольское и Евангельское чтения 4й Недели Великого поста

Нед 5 Великого поста

В четвертое воскресенье Великого поста на Божественной литургии читается Евангельское повествование об исцелении Иисусом Христом бесноватого отрока и очередной отрывок из послания апостола Павла к Евреям. Предлагаем вам ознакомиться с этими чтениями на русском языке и комментариями к ним.

 ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА
(Мк 9:17–31)

В то время обратился к Иисусу один человек из толпы: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым: где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.
Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.
И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.
И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства; и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.
Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.
И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.
Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.
И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?
И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.
Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.
Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет. 

Протоиерей Алексий Уминский.
Проповедь в пятую Неделю Великого поста: «Ксли хоть сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему»

Сегодняшнее Евангелие повествует о том, как Господь, сходя с Фаворской горы, встречает толпу людей, и к Нему подходит человек и обращается c просьбой об исцелении сына. Сын испускает пену, скрежещет зубами, цепенеет… Отец всюду обращался за помощью, даже к Апостолам, и никто ему не помог. И Христос говорит такие горькие слова: «О, род неверный! Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас?». Он просит привести к Нему отрока, спрашивает, как давно с ним происходит это несчастье, и оказывается, что тот с самого раннего детства страдает таким страшным беснованием. И отец просит Христа помочь. И на это Христос говорит: «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему». А отец отвечает: «Верую, Господи! Помоги моему неверию». После этих слов Господь исцеляет отрока.

Вот такие слова Господь говорит: «Если хоть сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему». А еще Господь говорит в конце Евангелия от Марка, перед Своим вознесением, такие слова: «Кто будет веровать, именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками, будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; на недужные руки возложат, и те будут здоровы» (см. Мк.16:16-18). Вот такие слова говорит Господь о тех, кто может веровать.

Когда мы читаем эти слова, мы никак не можем их к себе обратить, потому что не можем поверить в то, что верующему все возможно. Эти слова совершенно недоступны для нашего осознания. Как же так может быть? Как такое вообще возможно? Но эти евангельские слова – это правда, это про нас написано. Над этим в свое время горько издевался Смердяков, когда говорил: «ну если вы верующие, скажите этой горе, – пусть она сойдет и ввержется в море!» И эти издевательские слова к нам относятся.

Если мы верующие, то почему же с нами не происходит того, что происходит в Евангелии? Почему же те слова, которые Господь говорит, никаким образом не являются фактом нашей жизни? Удивительно… Если хоть сколько-то можешь веровать, все возможно верующему… Про кого это? Про нас? Про этого отца? Про конкретную ситуацию? Отец говорит: «Господи, верую, помоги моему неверию». Что стоит за этими словами? Что значит – веровать? Ведь Господь с самого начала говорит укоряющие слова: « О род неверный!» А говорит Он так людям, которые вроде бы обращаются к Нему с верой, подходят с просьбой, с молитвой: «Помоги, услышь!» Разве это не проявление веры? Разве такое обращение к Богу не есть сама вера? Но оказывается – нет, это не вера. Обращение к Богу – это еще не вера.

А в вере оказывается важным, что слово вера – это однокоренное слово со словом верность. Если нет в вере верности Богу, а только просьбы, только желание что-то для себя получить или, в крайнем случае, что-то внешнее исполнить,  то какая же это вера? Именно верностью Богу проверяется наша вера, то есть следованием за Ним до конца.

Что такое верность, знает каждый из нас. По отношению к своим близким, по отношению к своим супругам, по отношению к своим детям, друзьям… все понимают, что такое верность и неверность. Но так же точно и по отношению к Богу существует верность и неверность. И вот оказывается, что по отношению к Богу хранить верность – не удается. Потому что Богу верность хранить нужно везде и всегда, в каждом конкретном случае, в простом и в сложном, в маленьком и в большом. Но когда дело касается верности Богу, очень легко сказать – что за малость, если я такую вещь сделаю… это же ерунда… если я это себе позволю, или то посмотрю или послушаю, немножечко себе позволю то, что не является угодным Богу? И вот из этого состоит вся наша жизнь, из этой неверности, из желания что-то сделать для себя, сделать так, чтобы в этот момент Бог нас не видел, чтобы Он от нас отвернулся, или мы бы от Него где-нибудь спрятались. По чуть-чуть… понемножку… по ерунде… Но оказывается, что из этого чуть-чуть и немножко вся наша жизнь состоит, поэтому никто из нас не может ни смерть победить, ни больного исцелить, ни бесов изгнать…ничего… И гору переставить, конечно, не сможет. И мы можем предстать перед Богом в молитве и услышать эти слова: «О род неверный!»

Простых вещей сделать не можем! Пост соблюсти не можем как следует. Быть ответственным за обещания, данные Богу или ближнему – послужить, поддержать, прийти на помощь… Желание есть, а верности нет, именно этой верности, которой очень часто проверяется наша вера, на которой она и стоит.

И второе однокоренное слово слову вера – это слово доверие. А доверие Богу выражается в том, что человек не боится всю свою жизнь на Него возложить, не боится слов, которые мы слышали в прошлый воскресный день, когда выносили крест Животворящий: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее» (Мф.16:24). Погубить свою жизнь ради Бога, то есть забыть о своей внешней жизни, а Богу себя посвятить, мы не можем решиться. Мы не можем до конца пойти этим путем. Мы не можем до конца услышать этот зов Божий, – Возьми крест свой и иди за Мной! Как евангельский юноша, мы готовы сделать что-то внешнее, готовы раздавать свое имение,  готовы заповеди исполнять внешним образом, готовы сделать что-то внешне правильное и думать, что это и есть наша вера. А вот потом все бросить и пойти за Христом… вот здесь мы все останавливаемся, потому что это слишком страшно – идти за Христом… А в этом состоит второе основание веры – довериться Богу до конца.

И вот если ты хоть сколько-то можешь вот так веровать, говорит Господь, – тогда все возможно верующему. Тогда все для этого верующего открывается, несмотря на то, что человеческая жизнь часто складывается, как жизнь этого несчастного отца, когда человек, как писал поэт, оглядываясь видит лишь руины, лишь свои грехи, которые как шлейф за ним тянутся, и он понимает, что ничего нельзя вернуть, ничего нельзя восстановить, и то, что он натворил в своей жизни за ним идет, идет и идет… И он просит: Господи помоги в этом… Господи, помоги в том… тут и родители… тут и дети… тут и близкие… все страдают… И если ничего не получается, то по одной простой причине: потому что если хоть сколько-нибудь можешь веровать вот так, тогда все возможно верующему, а так веровать никто не может.

Поэтому и говорит евангельский отец, – верую, Господи, помоги моему неверию! – понимая, что он хочет так веровать, но не может и просит Бога этой вере помочь. Он готов на нее решиться, понимая свое бессилие. Тогда Господь приходит на помощь. И так Он и к нам может прийти, если мы сможем от сердца захотеть такой веры, решиться на такое безумие: так быть верным и так Богу доверять, чтобы пойти за Ним и сказать эти слова, – верую, Господи, помоги моему неверию.

Это так важно для нас, особенно сейчас, когда мы проходим путь этой самой веры. В другом месте Евангелия Господь на недоуменный вопрос учеников, — Почему мы не могли изгнать его? – ответил: «Этот род изгоняется только молитвой и постом» (Мф.17-21).   Ведь пост и молитва – это как раз два образа веры. Пост – это образ верности, а молитва – это образ доверия, когда самыми главными словами нашей молитвы являются слова – Да будет воля Твоя.

И вот если пост у нас будет, как верность, а молитва, как доверие, тогда все возможно верующему. Тогда все для нас возможно. И эти два  слова – пост и молитва, – которые мы привыкли слышать, должны наполниться самым настоящим содержанием: пост – это наша верность, молитва – это наше доверие. Господи, милостив буди нам грешным, помоги, Господи, нашему неверию. Аминь. 

Святитель Игранитй (Брянчанинов).
Из поучения в пятую Неделю Великого поста

Сей род, — сказал Господь своим апостолам о духах злобы, — ничимже может изыти из одержимых ими, токмо молитвою и постом (Мк.9:29). Вот новая черта поста! Пост приемлется Богом, когда предшествует ему великая добродетель — милость; посту приготовляется награда на небе, когда он чужд лицемерства и тщеславия; пост действует, когда сопряжена ему другая великая добродетель — молитва. И как действует? Не только укрощает страсти в человеческом теле, но вступает в борьбу с духами злобы, побеждает их.
Отчего пост, который сам по себе — телесный подвиг, может действовать или содействовать молитве в брани против духов? И отчего, наоборот, бесплотные духи могут подчиняться влиянию на них поста?
Причина действия поста на духов злобы заключается в его сильном действии на наш собственный дух. Укрощенное постом тело доставляет человеческому духу свободу, силу, трезвенность, чистоту, тонкость. Только в таком настроении дух наш может противостать невидимым врагам своим. Аз же внегда они, демоны, стужаху ми — говорит боговдохновенный Давид — облачахся во вретище, и смирях постом душу мою, и молитва моя в недра мое возвратися (Пс.34:13). Пост доставляет уму трезвенность, а молитва есть оружие ума, которым он отгоняет от себя невидимых супостатов. Пост смиряет душу, освобождая ее от ожесточения и напыщения, являющихся от пресыщения, а молитва постящегося делается особенно сильною, произносится не поверхностно, произносится из самой души, из глубины сердца, направляет, возносит его к Богу. 

ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА
(Евр. 6:13–20)
 

Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою, говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя.
И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.
Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.
Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву, дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу, куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека. 

Уильям Баркли.
Комментарий Апостольского чтения

Бог дал Аврааму несколько обетовании. В Быт. 12:7 говорится о том, что Он велит Аврааму оставить Харран и идти в неведомую обетованную землю. В Быт. 17:5-6 – об обещании сделать его отцом множества народов, которые будут благословенны в нем. Быт. 18:18 – это повторение обетования, подтвержденное клятвой, содержится лишь в Быт. 22:16-18. Вот истинное значение этого первого предложения: «Бог дал Аврааму много обетовании, но потом он действительно дал одно, подтвержденное клятвой». Обетование, данное Аврааму, было обоюдно обязательным: как для Авраама, так и для Бога. Это было Слово Божие, которое само по себе было твердым, но, кроме того, оно было подкреплено клятвой. Это обетование заключалось в том, что все потомки Аврааму будут благословенны: и, таким образом, обетование это имело самое прямое отношение к христианской Церкви, ибо она представляла собою истинного Израиля и истинное семя Авраамово. Обетование осуществилось в Иисусе Христе. Аврааму действительно нужно было проявить терпение, прежде чем он получил обетование. Лишь через двадцать пять лет после того, как покинул он Харран, родился у него сын Исаак. Сам он был стар, Сарра была бесплодной; странствие их длилось долго; но Авраам никогда не поколебался в своей надежде и вере и в это обетование Божие.

В древнем мире якорь был символом надежды. Эпиктет говорил: «Судно никогда не должно довольствоваться одним якорем, в жизни должна быть не только одна надежда». А Пифагор говорил: «Богатство – плохой якорь; слава – еще ненадежней. Какой же якорь прочен? Мудрость, великодушие, смелость – вот якоря, которые могут устоять в любой шторм». Автор Послания к Евреям утверждает, что христианам дана величайшая в мире надежда.

Эта надежда, говорит он, входит в самый внутренний двор, за занавес. Самым святым местом в иерусалимском храме было Святое Святых. Оно было отделено завесой. В Святом Святых обитал Бог; это место присутствия Бога. В это место, в Святое Святых, мог войти лишь один человек в мире – первосвященник, и даже он только один раз в году, в День Очищения. Но и тогда, гласил закон, он не должен был задерживаться там, ибо считалось опасным и страшным войти в присутствие Бога живого. Автор Послания к Евреям говорит, собственно, следующее: «Согласно древней иудейской религии никто, кроме первосвященника, не мог войти в присутствие Бога, да и он только один раз в году. Ныне же Иисус Христос открыл путь к нему каждому человеку в любое время». И автор Послания к Евреям употребляет чрезвычайно выразительное слово по отношению к Иисусу. Он говорит, что он вошел в присутствие Бога нашим предтечею, в греческом продомос. В этом слове три уровня значений. 1. Тот, кто устремляется вперед; 2. первопроходец; 3. разведчик, который идет вперед, чтобы выяснить, что основной отряд войск может безопасно идти дальше. Иисус вошел в присутствие Бога, чтобы обеспечить безопасный вход всем людям следующим за Ним. 

Мелхиседек (евр. «царь праведности) – упоминаемый в книге Бытия царь Салима (Иерусалима) и «священник Бога Всевышнего» (Быт. 14:18–20), о его происхождении и дальнейшей судьбе ничего не известно. Он встречает Авраама, возвращавшегося из удачного военного похода, выносит ему хлеб и вино (обычно это трактуется как прообраз новозаветного Таинства Евхаристии) и благословляет именем «Бога Всевышнего»; Авраам, в свою очередь, отдает ему десятую часть всего, и этим поступком признает старшинство Мелхиседека над собой, его более высокий духовный ранг.
В пророческом мессианском псалме 109 и Послании к Евреям Мелхиседек, его таинственное священство по особому чину и соединение этого священнического служения с царским достоинством, видится прообраз Христа, священство Которого превосходит старый ветхозаветный порядок и священство Аарона и его потомков. Христос - священник не временный, но вечный, поставленный Богом не по обычаю, установленному для грешных людей, но «Священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс. 109:4).